Котик

— На дорожке от магазина лёд совсем сплошно лежит — страшно...
Деревянный пол вяло скрипнул под ногами вышедшей на кухню старой женщины. В комнате стоит неперебиваемый запах старости, обувного крема и чего-то ещё, приторно сладкого и тяжёлого. Настенные часы с позолотой тихо отстукивают ритм. Кошка мяукнула так неровно, будто подросток с ломающимся голосом. Чуть потёрлась об угол линялого кресла и выскочила следом.
— Миска-то пуста! Ну ничего, Муся, ничего... — донеслось с кухни, затем звук высыпающегося корма и старуха вернулась в комнату. — Голодная, бедняжка. Всё лежишь? Ну и правильно, чего уж. Ох, и я бы полежала...
Она села на стул, на самый его край, как теперь садятся разве что работники краеведческого музея. Села и сразу как-то вся уменьшилась, съёжилась, надвинула на себя плечи. В углу комнаты громоздился старый советский диван зелёного цвета. Он был в своё время гордостью обстановки, как и покосившийся шкаф у стены, и кресло цвета гороховой каши с дубовыми подлокотниками. Теперь облупленный шкаф похож на больного оспой, затянутого коростами, кресло продавлено до самого основания, а на диване постелено разношёрстное мятое бельё, которое было измято и скомкано в середину. Под колючим пледом, отвернувшись лицом в стену, лежит седой грузный дед.
Плешивый затылок его расстрелян пятнами родинок. Из уха, словно сорняк, торчит пучок жёстких волос. Кажется, что дед внимательно слушает спиной, но не хочет поворачиваться.
— Устала я. Возраст такой, болеть положено, а мне куда... За раз много не унесёшь, вот и хромаешь за молочком, хлебом. И к тебе, старому, зайду крюком, как вы тут. Мы на твои именины мы до парка ходили, славно там, тишина там. Далеко это было. Сейчас по такой скользкой дорожке не дойдём уже. А теперь и не скушаешь много, аппетита нет, зачем тогда хлеб...
Довольная кошка как на цыпочках вошла в проём и будто спросила что-то коротким «мяу».
— Давление, вот и не захаживала...
Из кармана шерстяного жилета женщина достала платок. Сухо плюнула на него и стала тереть губы, стирая тёмно-красную помаду. Та оставляла рваные мазки на белой в голубую клетку ткани. Дешёвая помада стирается легко, губы женщины становятся узкими, бесцветными, будто их затянуло в пропасть рта. Чистым краем ткани она отирает влажные глаза.
— Я же так просто не зайду никогда, надо порядком быть. Старые люди, старые, да. Но как-то это не по-женски, сколько бы ни лет тебе, а всё же... Ты-то дома, можешь и в рваных носках лежать, а я ведь с визитом. Мармеладу принесла...
Она поправила прядь грязно-седых волос, выбившуюся из тугого пучка на затылке. Сняла тапочки и вытянула ноги вперёд.
— У меня с пенсии тридцать четыре тысячи отложено, ещё внук мне давал тридцать — на отпуск, говорит, бабуля. А у меня какой отпуск, вся жизнь уже как растянувшийся отпуск. Звонит иногда и спрашивает, что делаешь. Я и отвечаю: пенсионерю. Или мне рассказывать, что болит да в какой магазин ходила. Он занятой, молодец вырос. Я его попрошу. Нам хватит этого, я так думаю. Посчитаемся...
Она неожиданно для себя самой вздрогнула и сползла вперёд на колени. И так на коленях, вздрагивая от запрятанных вглубь слёз, протягивая одну руку вперёд, она поползла к дивану. Больные колени гулко стучали по полу. У дивана она рухнула сверху на большое безответное тело и заплакала. Не имея сил на объятья, просто легла сверху и уткнулась в плед.
— Коля, пока... Котик... Я уже ждала, но как всё быстро, как быстро, Коля! Куда наша жизнь ушла, Коля?.. И сколько лет зря, всё попусту и зачем. И всё без смыслов, всё по-пустому, пусто, пусто... Коленька...
Дальше нельзя было разобрать её бормотаний. Да и некому было её слушать. Через полчаса она откинулась назад и с какой-то очень спокойной улыбкой посмотрела перед собой. На её желтоватой коже вокруг глаз размазалась тушь. Она отёрла руками лицо и чёрные полосы остались в складках морщин, похожие на чёрные русла рек на сухом теле.
— Я котика заберу, а уж ты извини, Коля...
По ледяному тротуару улицы шла старая женщина. В руках у неё дрожала испуганная кошка, завёрнутая в шерстяной платок. И маленькие, очень маленькие шаги, как детские, вели её домой.

Поделиться
Отправить
2020  
Популярное